Золотая лихорадка в Сибири

ЗолотоискателиЕсли бы русской литературе посчастливилось иметь такого писателя, как Джек Лондон, то о золотой лихорадке, бушевавшей в Российской империи в середине 19 – начале 20 века, знали читатели по всему миру. Возможно тогда бы у многих выражение «золотая лихорадка» ассоциировалась не только с Аляской и реками Юкон или Клондайк, но также с Сибирью и реками Лена или Енисей.

Золото в России

Россия, очень долго не имевшая собственных золотых месторождений, пополняла золотой запас государства, как и многие европейские страны той эпохи, за счёт торговых и военных действий, а также за счёт присвоения казны присоединённых княжеств и ханств бывшей Золотой Орды. Начиная с 15 столетия, основываясь на легендах о золотых залежах в горах Рифейских (современный Урал), многие российские правители снаряжали туда золотоискателей, попытки которых успешными назвать было нельзя. В период правления Петра Великого в Забайкалье начали добычу золотоносной руды: печально известные Нерчинские рудники являлись своего рода каторгой – настолько тяжелы были условия труда. При этом в добываемой там руде содержался мизерный процент золотого металла, поэтому из государственной казны регулярно выделялись деньги на всевозможные «экспедиции», направленные на поиск других золотоносных месторождений.

Золотая лихорадка в СибириНо найти сказочные золотые залежи довелось вовсе не государевым людям и не купцам, осуществляющим поиск на собственные средства, а отшельнику-старообрядцу — крестьянину Егору по прозвищу Лесной. Он проживал в алтайской деревушке Берчикюль Тобольской губернии и прославился среди местных жителей тем, что частенько уходил на горную речку, возвращаясь с заманчивыми золотыми самородками. Тайна расположения золотой жилы стоила Лесному жизни, поговаривали, что крестьянин был задушен подручными купца-золотоискателя Андрея Попова, который в том же 1827 году начал успешную добычу золота на реке Берчикюль.

В 1829 году поисковые партии, принадлежащие уральским купцам Рязанову, Баландину и Казанцеву, открыли в Тобольской губернии еще одно богатое месторождение золота – Кундустрюльский ключ. С Берчикюля и Кундустрюля вывозились сотни пудов золотой крупы, после чего слух об этих местах прошёл по всей стране. Так было положено начало сибирской золотопромышленности, так началась золотая лихорадка в Сибири – в тайгу ринулись тысячи искателей золотого счастья.

«Таёжный Наполеон» и другие

Начиная с 1830-х годов, на поиски сибирского золота было истрачено много купеческих капиталов, в результате чего их владельцы либо баснословно богатели, либо становились банкротами, так и не сумев ухватить за хвост капризную фортуну. За несколько лет Попов и его родственники получили во владение свыше 120 приисков (Коктекбинский, Красноярский, Минусинский и Ачинский округи), около 30 приисками владели Рязанов и Баландин. В 1843 году правительство разрешило проводить частную золотодобычу, и в Западном Забайкалье, золотая лихорадка медленно, но верно продвигалась на восток, устремляясь к Тихому океану.

Промывка золотоносного пескаВо многих сибирских регионах вокруг успешных приисков стали возникать новые города, сюда вместе с золотой лихорадкой пришел прогресс: технический, экономический и отчасти культурный. Почему отчасти? Потому что в этот период, как никогда, была актуальна поговорка «из грязи в князи» и соревнования купечества в стремлении «жить красиво и культурно» порой достигали карикатурных форм. Например, для золотопромышленника Мясникова были изготовлены визитные карточки из чистейшего золота. Очень часто пачки ассигнаций на спор летели в огонь, крупными купюрами прикуривали трубки или сигары…

Но самой колоритной фигурой периода сибирской золотой лихорадки был, пожалуй, купец Машаров, проживающий в Канске в середине 19 века. За десяток лет он сумел стать владельцем более 100 приисков и официально числился самым богатым человеком в Енисейской губернии. Дабы никто из современников не сомневался в его величии, Гаврила Машаров заказал для себя медаль с поясным портретом и надписью «Император всея тайги». Впрочем, это была безобидная странность, а вот другая безумная идея Гаврилы привела его к банкротству и печальной гибели.

Все его капиталы ушли на возведение среди таёжных дебрей невиданного дворца с галереями, оранжереями с ананасами и розовым садом. Подкупленные конкурентами управляющие не докладывали Машарову о том, что его прииски постепенно скудеют и уже давно доходы с них не перекрывают расходы на строительство дома-утопии. Умер Гаврила Машаров в нищете, запертым во флигеле своего роскошного дома, который к этому времени был отобран за долги.

Почти столетие свирепствовала золотая лихорадка в Сибири, погубив тысячи людей: иные были разорены или убиты, иные спились или впали в безумие. Миллионами смогли завладеть только несколько десятков купцов и промышленников, сумевшие сохранить холодный рассудок. Беспристрастная статистика является тому прекрасным подтверждением: в 1830-х годах лицензию на добычу золота в Сибири получили свыше 200 человек, а к концу 19 века, на закате золотой лихорадки в золотодобывающем бизнесе насчитывалось всего около 30 промышленников.

Запись опубликована в рубрике Искатели приключений с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий